11 мая Конституционная Ассамблея приступила к рассмотрению правок в Конституцию, которые должны закрепить за Крымом статус национально-территорильной автономии крымскотатарского народа. Что будет включено в это понятие – пока неочевидно. Осмелюсь предположить, что квоты в образовании, медиа и местных органах власти, а также легализация статуса Меджлиса и Курултая. Разумеется, после восстановления украинского контроля над полуостровом.

И уже раздаются в соцсетях голоса, которых я надеялся уже не услышать, сводящиеся к «а зачем?», «а почему?» и «а шо нам за это будет?». Многие уже заранее против. Правда, порасспрашивай их немного – и быстро выяснишь, что большинство этих людей считают, что национальным государством крымских татар есть Татарстан, их второе название – крымчаки и все они радикальные мусульмане. Бывает. Страна Советов у нас преобразилась в Страну Экспертов (по всем вопросам).

Можно долго говорить о том, что крымские татары – самая сильная и монолитная проукраинская группа в Крыму. Можно говорить об их исторических корнях на этой земле. Можно вспоминать, что нерешительность Украины в крымскотатарском вопросе дестабилизировала Крым и усиливала там пророссийское кодло. Можно вспоминать, как крымские татары раз за разом голосовали за проукраинские партии и кандидатов, как они, под дулами российских автоматов, передавали еду через заборы украинских военных баз в Крыму, как ежемесячно пропадают в оккупации крымскотатарские активисты…

На самом деле это, конечно, интересно, но решающее значение имеет другое.

Скажу простую штуку, как человек, который немного знает за Крым и даже знает за крымских татар. Только вы не обижайтесь.

Крым всё равно будет крымскотатарским – по большинству населения, по облику, по сути.

Можно, конечно, заявить, что сие исторически справедливо – и это так. Но это не имеет решающего значения: много исторически справедливых вещей никогда не воплотились в жизнь. Важнее, что это политико-демографическая данность. Есть нация, успешно прошедшая этногенез, с собственной культурой и самобытностью. Она никуда не денется. И она довольно быстро размножается.

У этой нации есть потребность в национально-культурном развитии. Она тоже никуда не денется, как никуда за сотни лет не девалась такая же у украинцев и десятков других наций. Крымских татар не получится уговорить перестать быть крымскими татарами, стремиться к развитию своего языка и культуры, молиться в своих мечетях и вышивать своими узорами. Эта потребность не рассосётся, не испарится и не стерпится-слюбится. Она естественна и неистребима. Мы не ассимилируем крымских татар и не уговорим их перестать быть самими собой, чтобы сделать нам приятное. Не то чтобы они были против сделать нам приятное, но предать ради этого самих себя они не смогут и не захотят.

Кому-то (например, сторонникам этнической монолитности системы «айн фольк, айн рейх», исламофобам или просто людям, не знающим, как быть в такой ситуации) это может не нравиться. Но такова реальность. Она не изменится, что бы по этому поводу не думали московские специалисты и киевские эксперты, не говоря уже про обычных Вась и пересічних Стецьків.

Да, он будет им не сразу. Но он им будет обязательно и неизбежно. Варианты «а вдруг не» могут рассматриваться, но должны включать в себя либо акты геноцида, либо падающие метеориты, всемирные потопы и прямое Божественное вмешательство (хотя и Бог, вероятно, выступит на их стороне).

Крымскотатарский народ реализует все свои национально-культурные права в Крыму просто потому, что никто не сможет ему в этом помешать, не прибегая к геноциду. Да и геноцид им уже не так и страшен, как многим иным. В Крыму будет введено в жизнь крымскотатарское самоопределение – не сейчас, но неизбежно и совершенно независимо от, например, моего мнения на этот счёт, не говоря уже о мнении людей, которые Крым только на картинках видели.

Вопрос лишь в том, в украинском ли Крыму, в оккупированном или в отделённом. В наших интересах – первый вариант.

Мы должны принять этот факт и оттолкнуться от него, а не пытаться бороться с реальностью только потому, что кто-то её побаивается.

Есть хорошие новости. Начнём с того, что крымские татары настроены к украинцам очень дружественно – намного лучше, чем того можно было бы ожидать, учитывая сложную взаимную историю до ХХ века. Закончим тем, что из всех народов, исторически исповедующих мусульманство, крымские татары наиболее секуляризированы – мало кто из нас знает, что именно в Крыму была создана первая республика в истории исламских народов. Крымскотатарский народ готов и рад реализоваться в украинском Крыму, в рамках украинской политической нации. Но только при условии, что мы будем уважать его этнические и культурные права, как свои, от права на школы до права на мечети. Мешать ему это делать – это, во-первых, мерзость кацапизма; во-вторых, не получится. Слишком часто в мировой истории борьба с мнимым сепаратизмом вызывала настоящий. Если в Крыму будут жить крымские татары, которых украинское правительство будет подавлять в их естественных национальных устремлениях, и которые будут видеть в украинском государстве не гаранта реализации своих прав, а основное препятствие на этом пути – значит, они рано или поздно уйдут от Украины. Просто по дороге мы попьём друг другу кровушки и, возможно, успеем подраться.

Есть альтернативный вариант, при котором мы не превращаемся в таких же угнетателей, от которых натерпелись сами, а возглавляем процесс, который нельзя (и не стоит) предотвращать – процесс восстановления прав крымскотатарского этноса в Украине. Тем более что это даст нам преимущество в спорах с Россией о дальнейшей судьбе полуострова.

Честно вам скажу, как человеку, чьё детство прошло в Крыму, мне смешно даже слушать мамкиных патриотов, вещающих о потенциальной угрозе крымцев для Украины. Во-первых, потому, что это фобии дилетантов, а во-вторых, потому что я это уже слышал от россиян. Крымские татары – не нацменьшинство, не диаспора, а важная часть украинской политической нации, а их неизбывное желание сохранить свою культуру на своей земле – не угроза, а возможность. Я пишу этот текст потому, что верю: нам может хватить глупости, косности и страха превратить возможность в угрозу. Мы же талантливые. Что нам стоит превратить крымско-украинский раскол в самосбывающееся пророчество?

И я не говорю, что бóльшее внимание Украины к проблемам крымских татар спасло бы нас от оккупации Крыма. Это всё же не так хотя бы потому, что крымцы и так честно пытались противостоять захвату всеми доступными им невоенными средствами. Но в чём я уверен – в том, что оно в разы усложнило бы её подготовку.

Наконец, сейчас, деля шкуру неубитого медведя, мы не сможем достичь никаких позитивных результатов. Для этого медведя нужно убить и ободрать. Но вот разругаться между собой мы можем уже сейчас.

Медведь будет благодарен.

Виктор Трегубов