Об этом бывший политзаключенный Александр Костенко рассказал Крымской правозащитной группе. По его словам, сломанную еще в феврале 2015 года руку практически не лечили, пока он находился в заключении.

После освобождения Александра Костенко из российской колонии врачи в Украине сделали обследование. Они диагностировали такие травмы: закрытый вывих левого предплечья, устаревший перелом венечного отростка со смещением костей локтевого сустава, разрыв связок, посттравматический деформирующий артроз левой руки. Медики прооперировали руку, чтобы исправить неправильно сросшиеся после перелома кости и сшили разорванные связки. Сейчас Александр Костенко проходит реабилитацию.
“5 февраля 2015 года около 16 часов я находился дома в Симферополе по месту проживания моих родителей. Когда я вышел из дома, возле подъезда стояли двое мужчин. Один был в штанах цвета хаки, а другой в темной футболке. Один из них ударил меня лицо, другой в живот. После этого они схватили меня и потащили в микроавтобус, который стоял рядом. Соседка Антонина начала кричать. В автобусе было еще четыре человека в масках. Один из них надел пакет мне на голову. Это был Андрей Тишенин, майор ФСБ, в прошлом сотрудник СБУ.

Руки мои связали хомутом. Меня начали бить, я начал задыхаться в этом пакете, потом почувствовал, что мне сломали нос и ухо. Пока меня били, машина ехала. Один из нападавших сказал: “Наконец-то мы поймали тебя, майдановец”. Когда микроавтобус тронулся, один из них поставил мне ногу на спину, я лежал на полу и задыхался. Они сказали, что я должен им все рассказать о готовящихся диверсиях и своих сообщниках.

В основном меня били по голове и почкам. Минут через 20 машина остановилась в лесопосадке, я думаю, что это был поселок Дзержинского Симферопольского района. Меня вытащили, поставили на колени, снова били, сняли пакет. Тогда я увидел перед собой деревья, потому что я стоял спиной к дороге. Один из них поставил мне к затылку пистолет и объяснил, что я должен им рассказать об убийствах сотрудников “Беркута” на Майдане, о готовящихся диверсиях в Крыму. После этого был выстрел возле уха, и пистолет снова приставили к затылку. Мне пригрозили, что я пропаду без вести, если не расскажу им все. Потом они спустили курок, но пули в стволе не было. Снова надели пакет на голову, били и потом затолкали в машину.

Я прогрыз дырку в пакете, чтоб не задохнуться, и услышал, как они говорили между собой: “Едем к татарину на базу”. Я думаю, что меня повезли в направлении Севастополя, скорей всего в частный дом Шамбазова. Потому что уже потом, когда я находился в этом доме, из окна я увидел большую автомобильную развязку и мост, который скорей всего располагается на Севастопольской трассе. Во время пути к этому дому меня периодически били, у одного из людей в масках был не типичный для крымчан российский говор.

Когда микроавтобус приехал в частный сектор, меня затащили в холл дома, поставили на колени, не переставая бить. На руках у меня был пластиковый хомут. К мизинцам привязали провода. И я понял, что по проводам пустили ток, потому что почувствовал боль во всем теле. После этого меня снова били, а потом опять пустили ток. Все это продолжалось минут 10-15. Затем какой-то человек зашел в комнату. Меня посадили на тумбочку, и он начал говорить, что сейчас моя задача выжить, и я должен на видеокамеру говорить то, что им нужно.

Он хотел, чтоб я говорил им про состав диверсионных групп, которые действуют на территории Крыма, про схроны с оружием. Дальше мы спустились вниз — в подвал, где была специально оборудованная комната. Мне кажется, это тот же самый подвал, где пытали Евгения Панова (на видео с Пановым похожие стены). Мне сняли с головы пакет, и я узнал тех двоих, которые задержали меня во дворе. Они были в масках и с дубинками, но в той же одежде, что и раньше.

Артур Шамбазов, бывший сотрудник СБУ

Они привязали провода к моим большим пальцам. Провода были подключены к устройству, которое имело тумблер и подключалось к розетке. Человек в зеленых штанах включил прибор, и меня били током примерно три минуты. После этого в комнату зашел Артур Шамбазов, бывший сотрудник СБУ, сейчас сотрудник ФСБ. Он был с видеокамерой, в маске и черной одежде. Но я узнал его по разрезу глаз. Когда я работал в милиции, я с ним часто встречался и хорошо знал его в лицо, точно также как и Тишенина.

aleksandr-kostenko-rasskazal-o-zverskih-pyitkah-v-kryimu/?fbclid=IwAR2NwgWuydnDjgHpv2m9iNP1js4jx_Bb7v7CCpIhGs1eYeqh6jQefr0