Версия для печатиВерсия для печати
Фото:
В то время как кремлевские боты рекламируют какой-то «третий майдан», выдумывая марширующие на Киев батальоны разочарованных революционеров, а уставшие от Путина российские оппозиционеры воспринимают как личное оскорбление любое сомнение в нынешних киевских властях,остро ощущается нехватка спокойной аналитической оценки — что получилось и чего не получилось в Украине.

Часть I — Мятеж

Здесь, из России, мы вполне можем ее себе позволить, будучи далеки от украинских партийных раскладов. Постараемся широкими штрихами подвести промежуточные (два года — как раз половина президентского срока) итоги украинской революции. Тем более, будем надеяться, этот опыт позволит нам избежать определенных ошибок, которые произошли на Украине.

Если решение об оккупации Крыма готовилось как минимум с 2013 года еще на случай возможного подписания Януковичем соглашения об ассоциации с ЕС, было прекрасно проработано политически (о чем свидетельствует почти единогласное голосование Верховного совета Крыма за проведение референдума) и военно, то оккупация части Донецкой и Луганской областей произошла вследствие довольно спонтанной путинской спецоперации.

Оккупацию Крыма новые украинские власти предотвратить не могли — армия и полиция были не готовы сражаться против российской группировки, в считанные дни многократно усиленной военно-транспортнойавиацией. Почти вся местная элита фактически стремилась в Россию, полагая, что Россия одновременно богаче, надежнее (как говорят, Путин дал Аксенову и Константинову обещания безотзывного ярлыка, впрочем, аресты аксеновских министров лета 2015 года показывают, что ярлык немного зашатался) и к тому же позволит путем принятия спецзакона директивно переделить крымскую собственность.

Сбежавший в Россию Янукович подписывал какие-то бумажки, оправдывающие оккупацию, а гаранты Будапештских соглашений трусливо спрятались в кусты. Видимо, отстоять Крым новая власть не могла, максимум, могла бы спасти флот, если бы оперативно вывела его в Одессу.

В Донецкой и Луганской области в эти дни никаких российских войск не было. Там всего лишь буянили разнообразные титушки,коммунары, янучары и тому подобная сволочь — точно так же, как они буянили еще в куче регионов.

titushki_marsh_800_500

Вадим Титушко собственной персоной на разгоне мирного митинга оппозиции. Фамилия “Титушко” стала именем нарицательным

Официальные власти — областные и городские советы легко признали новую власть в Киеве и новых губернаторов. Впрочем,тревожная информация о наборе титушек для штурмов областных администраций не могла не поступать новым властям, а в самом неспокойном регионе — Донецке — банда титушек под руководством «Деда Мороза» — Павла Губарева 5 марта захватила здание областной администрации, впрочем, на следующий день была из нее выбита.

На этом новая власть успокоилась, а зря. Никакого послания жителям этих регионов она не сделала, никто из новых руководителей Украины за остававшийся до мятежа месяц там даже не побывал. Глупое голосование в Раде об отмене языкового закона 2010 года (хотя и ветированное позже и.о. президента Александром Турчиновым) дало в руки путинской пропаганде прекрасные козыри — ведь языковая проблема в Украине совершенно реальна,и на Востоке Украины многие опасались насильственной украинизации.

При этом, решение о прекращении вещания российских телеканалов было принято лишь 26 марта, а соблюдаться местными и кабельными сетями — лишь спустя много месяцев. Критический первый месяц жители русскоязычных регионов могли насладиться в телевизоре рассказами про бандеровцев, распятых мальчиков,разшесть девочек и тому подобным плюрализмом.

Не была выстроена понятная модель общения с сотрудниками силовых структур — прежде всего, МВД. Ведь прямо скажем, массу ментов из восточных регионов тягали в Киев разгонять майдан. И в подавляющем большинстве своем эти менты остались пассивными зрителями, уклонились от роли карателей. Новая же власть, бездарно выпустив из страны всю группировку Януковича (впрочем, в Украине есть мнения, что это был «договорняк» и реальный смысл соглашений Януковича с оппозицией и состоял в том, чтобы дать время Януковичу бежать), стала объявлять о том, что они будут искать виноватых среди ментов.

Стоило сказать просто — что все менты, не совершившие тяжких преступлений на Майдане, выполнявшие приказы начальства и давшие о том показания, будут амнистированы. В этих условиях милиция на Востоке была мягко говоря, фрустрирована и было с чего. Только что говорили кого-то разгонять, теперь за это судят, и вот опять разгонять?

Новые власти понадеялись на губернаторов — особенно, на назначенного губернатором Донецкой области олигарха Сергея Таруту, находившегося в теплых отношениях как с Ринатом Ахметовым, так и с Юлией Тимошенко (при премьерстве которой он удачно впарил российскому ВЭБУ контрольный пакет акций своей много лет убыточной корпорации ИСД). Однако оказалось, что донецкие олигархи «умыли руки». Они просто тупо наблюдали, чья возьмет. Между тем, Путиным был подготовлен понятный план захвата части украинских территорий. Он начинался со штурма зданий областных администраций, СБУ и МВД.

titushki

Боевики и агентура ФСБ и ГРУ РФ захватывает административные здания в украинских городах под видом манифестантов

Причем ситуация была «динамичной» — например, штурм областной администрации Луганска 6 апреля не удался, однако удалось захватить здание СБУ, что оказалось вполне подходящим аналогом. Далее в здании начинали концентрироваться боевики под прикрытием женщин, иногда — детей (ведь 4 марта 2014 года Владимир Путин проинструктировал в своей речи, что украинские злодеи готовы стрелять в невинных женщин и детей, и пригрозил в этом случае вмешаться).

Далее появлялось оружие, начинались вылазки и захваты и других органов государственной власти. Захватывались телецентры, отключалось вещание украинских телеканалов. Начался масштабный завоз денег для подкупа низового уровня начальников, оружия, через почти отсутствующую границу стали просачиваться группы террористов, в том числе банда небезызвестного Гиркина.

6 апреля грянул штурм администраций Донецкой,Харьковской областей, они были захвачены, в Луганске захвачено СБУ. Вернее сказать, в них зашли — менты просто разбежались. На улицах шли локальные стычки украинских и запутинских активистов.

В Харькове удалось быстро перегруппироваться, перебросить туда свежие подкрепления из других регионов, привлечь силовой ресурс местного бизнеса, объединив даже, казалось бы, вечных врагов Авакова и Кернеса, и выбить мятежников. Сохранение в руках мятежников администраций Донецка и Луганска оказало предельно деморализующее воздействие на местные силовые структуры. Вскоре, фактически, они либо разбежались, либо перешли на сторону мятежников.

Между тем, самих мятежников, еще в те дни не вооруженных, было не так много. По свидетельству украинских активистов в Донецке, разгонять их последний митинг 28 апреля 2014 года вышло не более тысячи мятежников, хотя и вооруженных холодным оружием и немночисленным огнестрельным. Хотя это было уже после масштабного вторжения российских спецподразделений около 12—13 апреля и их открытого появления с оружием в руках.

Прибывшие из Москвы граждане России Бородай и Гиркин, были объявлены соответственно «главой республики» и «министром обороны». Фактически, в первые дни после 6 апреля было достаточно порядка тысячи верных Киеву людей с оружием на каждый из регионов, чтобы подавить мятеж. Сомневаюсь, что их в Украине не было. Украинские власти понадеялись на авось, на олигархические разводки (не проследив за их соблюдением), на рапорты продажных и трусливых местных силовиков о том, что «ситуация под контролем».

Кстати, мятеж в Одессе 2 мая 2014 года вообще, например, возглавлял и.о. начальника УВД Одесской области Дмитрий Фучеджи, привлекший на свою сторону часть подчиненных (для опознания друг друга использовались красные повязки). Губернатор-олигарх Владимир Немировский бездействовал,ситуацию спасли случайно оказавшиеся в городе футбольные фанаты (был намечен матч харьковского «Металлиста» с одесским «Черноморцем»).

По событиям на том же Майдане было очевидно, что большинство сотрудников МВД за свою скромную зарплату не собирается рисковать шкурой. Необходимо было прибегать к найму квалифицированных профессионалов. Именно это сделал в Днепропетровской области Игорь Коломойский и его команда, и именно этого боялись путинцы, транслируя по телевизору байки об американских, польских и прочих наемниках.

Потраченные тогда несколько миллионов долларов могли бы сэкономить миллиарды. Власти сделали тогда ставку на формирование Национальной гвардии, куда массово записывались активисты Майдана. Однако и для войны, и для спецопераций нужны профессионалы. Национальная гвардия сражалась, как отмечали даже враги, храбро, но мало эффективно.

Говоря об этом этапе, кстати, стоит напомнить, что Петр Порошенко государством еще не руководил. И.о. президента был Александр Турчинов, главой МВД Арсен Аваков, главой СБУ Валентин Наливайченко (последний, кстати, «курировал» ситуацию в Донецкой области). И если действия МВД еще можно оценить на «удовлетворительно», то СБУ провалилось полностью. Например, в роковой день 6 апреля в Луганске украинские рыцари плаща и кинжала не нашли ничего лучше, как запереть напичканное оружием пустое здание, разумеется его вскрыли.

Часть II — Война

После того, как Донецк и Луганск пали, началось активное движение мятежников, теперь уже подкрепленных «зелеными человечками», по захвату других населенных пунктов. Начались атаки на украинские пограничные посты — с тем, чтобы, снеся их, открыть широкую дорогу российской военной технике. К маю террористы контролировали порядка 80% территории Донецкой и Луганской областей, создавалась угроза их наступления на Харьков и Днепропетровск.

В этих условиях в Донецкой и Луганской области власти перешли к обороне — стали устанавливать блок-посты на основных дорогах, подкреплять людьми практически пустые УВД, защищать или вывозить склады с оружием. Неоценимую помощь в этом оказывала возглавляемая Игорем Коломойским днепропетровская областная администрация, фактически, превратившаяся в штаб сопротивления агрессорам, и созданные при ее содействии первые добровольческие батальоны «Днепр» и «Донбасс».

Также, под особую защиту были взяты аэропорты Донецка и Луганска — так как в путинские планы входило появление у террористов и авиации, «отбитой у укропов». На первом этапе, видимо, это было оправдано — штурмовать занятые противником Донецк и Луганск с помощью нескольких единиц зачастую неисправной бронетехники было не с руки, к тому же, над Украиной весной и летом 2014 года с Севера нависала огромная группировка российских войск, проводивших непрерывные «учения» и исключать ее вторжения было никак нельзя.

Уже 11 мая на захваченных территориях Донецкой и Луганской областей прошли так называемые «референдумы». Они отметились двумя забавными фактами.

Во-первых, постановочной картинкой километровых очередей к избирательным участкам. Достигалась картинка просто — на миллионный Донецк или полумиллионный Мариуполь было открыто всего несколько избирательных участков(для сравнения — в России среднестатистический избирательный участок открывается на 2-2.5 тысячи человек).

Во-вторых, откровенной рисовкой их результатов, которые были объявлены спустя пару часов после закрытия участков и прекрасно вскрыты электоральным географом Александром Киреевым в блогах о результатах рефередумов в ЛНР И ДНР. Итоги выборов определяются, как известно, суммированием — данные по участкам формируют данные по территориальной комиссии, далее данные ТИКов формируют окружные,региональные и так далее.

Но «народные республики» использовали умножение: доля проголосовавших в процентах к численности избирателей и доля голосов за независимость в процентах от действительных совпали до трех знаков. 75, 2000% и 96, 2000%. Математическая вероятность того, что дважды получаются такие красивые цифры, составляет менее одной на миллион.

referendum_DNR_LNR_800_500

“Референдум” ДНР

Кроме того, приближающиеся президентские выборы 25 мая 2014 года создавали внутри государственного аппарата дополнительную нервозность. После избрания президентом Петр Порошенко объявил о перемирии, продолжавшемся, в целом, до 30 июня.

Террористы же объявили, что никаких перемирий они соблюдать не собираются. Впрочем, украинцам в этот период времени удалось добиться первого, психологически важного успеха — в результате неожиданного штурма рано утром 13 июня силами батальона «Азов» был захвачен горсовет Мариуполя, где была оборудована база террористов.

kamaz_800_500

Самодельный “броневик” украинских патриотов-добровольцев

Самих террористов там оказалось немного, а после известия о том, что горсовет пал, оставшиеся в городе террористы бежали, вслед за этим был зачищен и Новоазовск. Украина вернула себе стратегически важный порт. В армии кое-как привели в порядок технику,которую за двадцать лет успели изрядно разобрать на металлолом или превратить в металлолом, варварски держа под открытым небом.

Прошло две волны мобилизации в украинскую армию, которая пополнилась примерно двадцатью тысячами человек (не считая добровольческих батальонов). Вообще, история с мобилизацией относится к весьма спорным: при численности армии в 140 тысяч человек на 2014 год лишние пару десятков тысяч, не желающие, а зачастую и не умеющие воевать, погоды не делали.

С третьей волны,начавшейся в конце июля 2014 года, под мобилизацию попали не только резервисты, но и вообще не служившие в армии граждане,которые по итогам месячной (!) подготовки должны были отправляться на фронт. При этом, основная численность кадровых вояк предпочитала где-то отсиживаться. Не удивительно, что от мобилизации началось массовое уклонение, несмотря на угрозу уголовного преследования, а также различного рода махинации по «откосу».

При этом, украинские власти до сих пор не хотят легализовать продажу и хранение короткоствольного оружия, несмотря на то, что использовать его для преступлений означает оставить визитную карточку,а у террористов оружия в избытке. Кстати сказать, «ДНР» и «ЛНР» — то есть российское военное командование и спецслужбы, с самого начала создали наемную армию — разумеется, не из жалости к мирным жителям, а из здравого представления о том, что она эффективнее.

Российский “военторг” на улицах украинских городов

Месячная передышка была нужна украинским властям для того, чтобы получить международное признание, помощь и, возможно, попытаться решить проблему с Путиным дипломатическим путем. Первая задача была успешно выполнена — все страны, включая Россию, признали Петра Порошенко легитимным президентом (аннексия Крыма, вспомним, базировалась в том числе на бумажках от беглого Януковича).

Что касается второй, то она оказалась нерешаема. Путин предложил договариваться с «ДНР», то есть, грубо говоря, с гражданами России Бородаем и Гиркиным. Тем самым, Путин решал сразу и задачу легализации террористов, и не брал на себя никаких обязательств, так как высокой договаривающейся стороной предполагался публицист Бородай и фельдмаршал Гиркин. А те в то время громко похвалялись освободить Киев от хунты, показывая, что планка их требований будет чрезвычайно велика. Украинские власти решили попробовать военный путь.

Поначалу события развивались удачно, удалось освободить несколько крупных городов. 5 июля банда Гиркина бежала из Славянска и Краматорска, оставив в горьком разочаровании зрителей, ждавших обещанной фельдмаршалом театральной кончины и нишага назад. 22 июля банды Мозгового бежали из Северодонецка и Лисичанска.

По периметру фронта украинские войска постепенно наступали, однако столкнулись с серьезно укрепленной обороной Донецка и Луганска, куда из России стала активно перебрасываться бронетехника, включая системы залпового огня. Располагая ее в жилых кварталах и обстреливая украинские войска, террористы вызывали ответный огонь и разрушения, гибель мирных людей.

Попытки применения против террористов авиации оказались неудачны: у них оказались новейшие российские противовоздушные системы. Операторы одной их них, видимо, непредумышленно,сбили над Торезом пассажирский Boeing, в котором находились в основном граждане Нидерландов.

Украинские войска в этих условиях,не решаясь «в лоб» штурмовать основные формирования террористов, а предприняли попытку отрезать террористов от границы,наступая вдоль пограничной линии, где оборона террористов была не слишком сильна и к которым все в большей степени стали присоединяться не только наемники из числа так называемых «казаков» (этим термином в России называют прикормленные властями формирования отставных ментов и вояк) или кавказцев (преимущественно, осетин и абхаз), но и военнослужащие российской армии.

kavkaz_800_500

Наемники с Кавказа на службе ДНР

Одновременно, они попытались разрезать оккупированную территорию на две части, наступая с северо-запада на Дебальцево, Шахтерск, Торез, Иловайск. Не буду выдавать себя за великого знатока воинского искусства, но украинцы очевидно перенапрягли свои силы, кроме того, они не рассчитали, что по продвигающимся вдоль границы войскам будет нанесен массированный ракетно-артиллерийский удар с территории России, что поставит их в безвыходное положение: ответить они не могли, опасаясь дать предлог для масштабной агрессии. В итоге, они были отброшены с тяжелыми потерями: был сдан Новоазовск, тем самым террористы восстановили доступ к морю, из населенных пунктов, за которые шли тяжелые бои в августе 2014 года, было взято только Дебальцево.

Потеряно более половины танков и бронемашин. Всего в боях признанные и пофамильно установленные потери составили порядка 1.5 тысяч человек (до прекращения огня в сентябре 2014 года), еще порядка 500 — с сентября 2014 года по настоящее время. Кстати, простое доказательство того, что на стороне «ДНР» в 2014 году воевали в основном российские наемники, а не местные жители или добровольцы из России: почти полное отсутствие официальных похорон и официальных сообщений о смерти.

С десяток боевиков с почетом похоронили в Осетии, примерно столько же в Чечне, примерно такого же порядка было официально похоронено реальных добровольцев из России, еще пара десятков местных жителей. Казалось бы, чего скрывать? Ведь с точки зрения «ДНР» эти люди — герои.

Скрывать приходилось потому, что в основном это были российские контрактники, и тайна смерти входила в их контракт. Расследования Шлосберга или регулярно попадающиеся в плен «вчера уволившиеся» солдаты конечно, не дают усомниться в присутствии российских войск, но мало кто задумывался об их пропорции.

В боевых частях, судя по почти полному отсутствию официально признанных потерь, а они должны быть сопоставимы с украинскими, российских контрактников подавляющее большинство. «Пиар-война» без потерь собственно и была тем аргументом, почему российские войска не стали развивать наступление дальше после победы под Иловайском. Информация о потерях стала неприятно просачиваться в российское информационное поле.

desant_russian_800_500

Пленные российские военнослужащие — живое доказательство российского военного вторжения в Украину

Неприятным сюрпризом для украинцев стал тотальный отказ западных стран продавать оружие. В США фактически единственным, но увы — достаточным благодаря своей значительной конституционной власти — блоком на пути поставок стал Барак Обама лично, при том, что основные фигуры как демократической, так и республиканской партии выступали в поддержку. Более того, наиболее трусливые из западных лидеров (такие, как Меркель) блокировали поставки и защитного снаряжения.

Кстати говоря, на случай возможного возобновления боевых действий стоит иметь ввиду, что украинская армия начинает испытывать критический дефицит боеприпасов — прежде всего, зарядов к тяжелой технике советских образцов — так получилось, что их производство находится за пределами Украины,старые запасы частично израсходованы, частично находятся в неудовлетворительном состоянии из-за десятилетий хранения.

Дипломатические итоги войны оказались несколько лучше, чем военные. Когда стало очевидно военное вторжение со стороны России,а европейское общественное мнение было шокировано уничтожением Boeing, против Путина были применены секторальные санкции,нанесшие тяжелый удар крупным российским компаниям, находящимся под контролем путинской группировки — «Газпрому», «Роснефти», «Транснефти», госбанкам, «Ростехнологиям» и т. п., которые потеряли возможность дешевых зарубежных займов в условиях собственной серьезной закредитованности.

Косвенный удар был нанесен и по всей российской экономике, так как те же госбанки,например, перепродавали зарубежные кредиты. Для Путина возникла новая проблема, был существенно расширен и санкционный список против его окружения, привыкшего иметь запасной аэродром в правовых государствах на всякий случай.

«Минские соглашения» в неприятной для украинцев части признали существование неких субъектов в «отдельных районах Донецкой и Луганской области», с которыми ведутся переговоры, после чего их стало проблематично считать террористами и требовать к ним (и поддерживающим их российским властям) соответствующего отношения.

Однако, в своей конструкции (принятие законов об особом статусе «отдельных районов» — местные выборы-передача границы украинским войскам), в случае их реального выполнения, они означают ликвидацию террористического анклава де-факто. Потому российские власти не могут допустить их выполнения, а значит — есть основания не снимать санкции. Правда, соглашения написаны весьма туманно, к примеру закон о выборах должен быть согласован с теми самими «отдельными районами», то есть, при желании, можно до бесконечности перекладывать ответственность друг на друга.

Часть III — Экономика

Путинские пропагандисты любят говорить об экономических проблемах Украины, и это, действительно,уязвимое место. Однако, говоря об этом, стоит всегда начинать с главного: на Украину напали, отняли Крым, разорили два региона, из которых Донецкая область была довольно зажиточной, в Украине и сейчас фактически существует военное положение, она вынуждена держать огромную армию для отражения возможной дальнейшей агрессии (которая, как показал опыт Дебальцево в феврале 2015 года, может начаться в любой момент).

Расходы Украины на военные нужды в бюджете 2016 года предусмотрены в размере 5% ВВП, почти 17% расходов бюджета. Украинская экономика изнывает под этим бременем, но, в отличие от Путина, это вынужденный, а не добровольный, выбор. Кстати говоря,по итогам 2015 года можно обратить внимание на удивительный факт: вроде бы, украинская экономика падает сильнее российской — 9% спада против 3.8%, 20% падение заработных плат против 10%. Однако, если убрать из анализа разоренные войной Донецкую и Луганскую область и посмотреть проценты без них, то окажется, что они почти совпадают с российскими, например, спад ВВП всего 4.5%.

The training center of the National Guard of Ukraine in Novi Petrivtsi, Kyiv oblast.

Сегодня украинская армия — отмобилизованная, вооруженая, с новой техникой и оружием — готова противостоять российской агрессии

Что нам нужно знать об экономике Украины? Украина — страна услуг, производства всякой всячины — 24% ВВП. Промышленность — 16.9% ВВП, торговля — 14.2%, сельское хозяйство — 10.2%. Как и большинство стран мира, Украина является нетто-импортеромэнергоносителей, то есть вынуждена покупать нефть и газ за рубежом. Именно это, а не какая-то особая злокозненность и неудачливость украинцев является причиной большей бедности этой страны по сравнению с Россией.

Да, Украина не сделала такой рывок, как Прибалтика, Польша или Чехия. Но это они — такие же страны-импортеры энергоносителей, имеют основания подшучивать над Украиной. Россия имеет оснований подшучивать над ленивыми украинцами примерно столько же, сколько талантливые саудиты.

Крупнейшей экспортной отраслью, и драйвером украинской экономики, сейчас стало сельское хозяйство: металлургия сильно упала из-за низких мировых цен на сталь, разрушения или захвата террористами существенной части предприятий Донецкой и Луганской областей и торговых ограничений со стороны России. До 2014 года экспорт в Россию и европейские страны был примерно равен: порядка 30%. В 2014 и 2015 году экспорт в Россию ежегодно сокращался вдвое.

Сейчас более 30% экспорта Украины идет в Европу, а в Россию — 12% (всего в страны СНГ — 22%). Более 30% экспорта идет также в Азию, прежде всего в Индию и Китай. Инициатором торговой войны с 2014 года выступила Россия: еще до всяких официальных «санкций», был на основании вздорных «санитарных» требований запрещен экспорт почти всей продукции сельского хозяйства (мясо, масло, молоко, картошка, соки, водка, кондитерская продукция, овощи, фрукты).

При этом, издеваясь, путинцы разрешили ввоз всего того же — то есть, некачественного, по их версии,в Крым, испытывающий серьезные трудности в самообеспечении продовольствием. Украина ответила резким сокращением закупок российского газа, снизив потребление (косвенная выгода и от остановки металлургии на оккупированных территориях) и нарастив реверс из Европы, который путинцы, как ни старались, не нашли никаких юридических зацепок прекратить.

В 2014 году «Газпром» потерял порядка $3 млрд. от падения продаж газа, по итогам 2015 года (отчетности пока нет) потеря будет еще больше — Украина закупила всего 6 с небольшим млрд. куб.м. (для сравнения — в 2014 году 14 млрд., в 2013 году — 28 млрд.). Полностью отказаться от украинского импорта Россия не может — у нее ощущается дефицит ряда номенклатуры металлургической и химической промышленности, а зарубежные аналоги существенно дороже.

Например, ВСМПО «Ависма» закупает ильменитовый концентрат в Украине, а покупать его в Азии или Северной Америке дороже в разы. Отсюда и ответ, «а зачем Украине нужна ассоциация с ЕС»? Во-первых, Украина уже выиграла на двухлетнем переходном периоде, в ходе которого ЕС с большинства украинских товаров пошлины не взимал, а Украина с европейских — взимала. Во-вторых, в 2016 году, видимо, будет введен долгожданный безвизовый режим для украинских граждан в ЕС. В-третьих и в главных, в ситуации войны с Россией приходится любой ценой искать новых партнеров,и выбирать особо не приходится.

Кстати, надо сказать, что Украина — в том числе очевидно по коррупционным причинам, долгое время не вводила ответных санкций против России, введя их лишь осенью 2015 года. Складывалась парадоксальная ситуация — США и ЕС ввели санкции против России,а Украина ограничилась запретом на поставку продукции военной промышленности. Итоговые санкции в виде запрета на поставки продукции сельского хозяйства и санкций против отдельных российских бизнесов в Украине вроде лотерей (не принадлежащих близким друзьям Путина, к тому же) выглядят также весьма щадяще.

В перспективе, при эскалации ситуации, возможно говорить о национализации активов российских госбанков — они огромны, «Роснефти», а также переписанной на номинальных владельцев торговой недвижимости семейства Ротенбергов и т. п. В целом, речь может идти об активах на сумму свыше $15 млрд. При этом,украинские активы в России невелики, а частично их уже нет («Москомприватбанк» хитрый Коломойский умудрился продать уже после того, как публично обозвал Путина и в банк была введена временная администрация ЦБ) или парализованы (как кондитерская фабрика Порошенко в Липецке).

roshen_800_500

Фабрика Петра Порошенко “Рошен” в российском Липецке

Огромной проблемой Украины, как России в 90-е, является большой государственный долг, унаследованный от прежних правительств. Например, в 2005—2009 годах его наращивали темпами по примерно 30% в год, при Януковиче темпы несколько снизились,но оставались значительными. В 2014—2015 году украинские власти, несмотря на новые кредиты, привлекаемые для погашения старых,госдолг стали сокращать. Например, за 2015 год он снизился с $69 до 65 млрд.

Золотовалютные резервы выросли на $5 млрд. (на 75%). В 2015 году достигнут профицит внешней торговли — впервые за много-много лет. Министру финансов Наталье Яресько — пожалуй,самому успешному из украинских министров, из экономического консультанта ставшую успешным предпринимателем и долларовым мультимиллионером, а затем покинувшей гостеприимные США для того, чтобы спасать украинскую родину, удалось добиться удачного соглашения с частными кредиторами о списании 20% долга и отсрочке выплат. Россия — по идиотизму ее чиновников, оформивших трату денег Фонда национального благосостояния через выпуск облигаций на ирландской бирже, также попала с ее кредитом в $3 млрд. в категорию частных инвесторов, что она теперь отрицает.

Важно отметить, в любом случае, что Украина этот долг признает, и спор идет о его реструктуризации. Российским дядям самых честных правил, таращащих бельма с криками про то, что долги надо платить,стоит вспомнить август 1998 года, когда Россия объявила о дефолте и принудительной реструктуризации долга, а существенную часть частного долга по форвардным сделкам продажи валюты просто списала, объявив их не имеющими юридической силы «пари».

Украине пришлось в трудное время вводить обязательную продажу части валютной выручки экспортерами, за что ее критикуют некоторые адепты свободного рынка. Между тем, в России в тяжелые 90-е года она также существовала, так что ее наличие не повод для упреков.

Кстати, хочется ответить горячим головам, которые предлагают Украине просто не платить внешний долг, и заняться благотворным для экономики снижением налогов. Да, это верно, что дефолт сам по себе не означает катастрофы. В мире десятки стран объявляли дефолты,в этом списке и Россия. Но в этом нет и ничего хорошего. И кредиторы прекрасно понимают, когда дефолт связан с реальными финансовыми трудностями, а когда с тем, что власти просто не желают платить.

Такие режимы, как большевистский СССР, Куба, Иран, дорого заплатили за «всем, кому должен, всем прощаю». А для Украины речь идет не только о деньгах или инвестициях. Без дипломатической поддержки и сдерживания Путина, дружественной экономической политики Европы — основного импортера украинской политики, без перспективы военной помощи хотя бы в случае очевидного наступления на новые украинские территории — Украине не обойтись. Потому она вынуждена вести себя с кредиторами и заграницей ласково.

Когда речь идет об экономических неудачах и «институциональных реформах», в информационном поле самой Украины приходится слышать в основном, абстрактные рассуждения о борьбе с коррупцией. Об этом любит болтать одесский губернатор Михаил Саакашвили, сам прославившийся официальной рассылкой «писем счастья» одесским бизнесменам с похожими на требования просьбами перечислить бабло в какой-то фонд. Главными проблемами (ведущими в том числе и к коррупции, и к росту издержек экономических агентов) представляются следующие.

Во-первых, в Украине (вопреки прогнозам путинских пропагандонов о том чтосейчас-то неньку и поделят) не происходит приватизации. Под сотню госпредприятий существуют даже в таком по определению конкурентом секторе, как сельское хозяйство! Государственными являются все морские и аэропорты, «Укрспирт», «Укрнафта», «Надра Украины», «Сумыхимпром», часть энергетики («Запорожьеоблэнерго», «Харковоблэнерго», «Укргидрэнерго»), железная дорога (включая подвижной состав). Все это можно смело продавать, а не пользоваться российскими технологиями антиприватизационной болтовни про «рост капитализации», «предпродажную подготовку» и т. п.

Роста капитализации в государственных руках не будет — только падение, как это и в России. Не введена полноценная частная собственность на землю, оборот сельхозземель происходит в серой зоне — а ведь, учитывая стратегическую роль украинского сельского хозяйства, именно тут-то и нужна солнечная ясность! Существенно снизилось количество видов деятельности, подлежащих лицензированию, сертификации и тому подобным разрешительным процедурам.

Однако, по-прежнему, в этой сфере остаются казусы: например, нужны лицензии на внешнеэкономическую деятельность, транспортные перевозки, торговлю алкоголем и табаком. Уголовное право остается инструментом давления на бизнес, как и в России,определения преступлений в экономической сфере расплывчаты. Хотя наказания менее суровы, чем в России (например, за неуплату налогов предусмотрены только штрафы), есть отдельные резиновые статьи (ст. 190 — мошенничество и ст. 209 по отмыванию незаконных доходов), активно используется предварительное заключение.

Суд не так зависим от исполнительной власти — высшей инстанцией по отстранению судьи от должности служит корпоративная судебная коллегия, которая относится к этом аккуратно,но коррумпирован, в связи с чем возникает необходимость и более четкой спецификации права, и реформы общих принципов формирования судейского корпуса, сейчас он в общегражданской части набран из тех же судейских работников и прокуроров, как в России.

В целом, конечно, сложно назвать удачной экономическую политику правительства, по итогам двух лет которой рейтинг партии премьера Яценюка упал почти до нуля (ничего подобного, кстати, не было в России в 1992—1993 годах, на выборах 1993 года партия Гайдара «Выбор России» набрала 15% голосов). Причины этого кроются в том числе и в чрезвычайно широкой, дробной коалиции: поначалу в нее вошли все 5 из 6 парламентских фракций (кроме «Оппоблока»). Широта коалиции, на самом деле,не развязывает руки, а наоборот, их сковывает по примеру басни Крылова про лебедя, рака и щуку.

Но и повторимся, нормальный экономический рост невозможен в условиях войны. Собственно, затем она Путиным и затевалась, чтобы в Украине уж точно ничего хорошего не вышло. Путин, правда, забыл, что война затрагивает обе воющие стороны.

Часть IV — Политика

Политические институты в Украине могут являться предметом заслуженной гордости. Регистрация кандидатов на выборах всех уровней осуществляется по необременительному залогу (на президентских выборах его размер составил порядка 200 тысяч долларов). Правда, он возвращается только победителю или кандидату, вышедшему во второй тур, а не по достижении определенного процента голосов. Что же, и это нормально, барьер от участия в выборах сумасшедших и маргиналов должен быть (в России же, наоборот, система барьеров отсекает от участия в выборах сильных кандидатов).

Избирательные комиссии формируются по принципу «один кандидат/одна партия — один член избирательной комиссии с правом решающего голоса». Это практически полностью устраняет возможность нарушений при подсчете голосов (или делает их весьма экзотическими, как в одном из муниципалитетов, где большая часть членов комиссии скрылась, сорвав кворум). Как остроумно выразился один мой друг, побывавший наблюдателем на президентских выборах в Украине в мае 2014 года, «вот понимаешь те кто у нас наблюдатели там члены избирательных комиссий!».

Нельзя сказать, при этом, что нарушений на выборах нет вовсе — на ряде мажоритарных кампаний распространен подкуп избирателей, причем, по украинской традиции, платят не только деньгами,но и продуктами — так, на довыборах в Чернигове кандидаты массово раздавали … гречку (!). Однако, разумеется, это не столь страшно, как принятая в России рисовка протоколов после удаления наблюдателей. В Украине частные телеканалы, полная свобода прессы.

Достаточно сказать, что самый рейтинговый телеканал «Интер» принадлежит близкому к Януковичу олигарху Дмитрию Фирташу, а самая тиражная (и кстати русскоязычная) газета «Вести» — еще одному близкому к Януковичу олигарху, ныне скрывающемуся в России Сергею Курченко. Да, не будем лукавить, есть в Украине проблема с экстремистскими статьями УК (впрочем, в России она ничуть не меньше), но по ним пока не был осужден ни один известный политик, украинские правоохранители в основном ловят подростков и домохозяек, написавших что-то не то вконтакте, и сурово их не наказывают.

Есть и проблема насилия (российское ТВ любит смаковать всякие драки и разборки в Украине), но оценивая ситуацию в целом, стоит напомнить, что в Украине уровень убийств порядка 5 на 100 тысяч населения, примерно как в США, а в России — в два раза больше.

Президентские выборы в Украине проводятся в два тура, парламентские — по смешанной системе (половина мажоритарных округов и половина партийных списков), муниципальные в зависимости от числа избирателей: в населенных пунктах до 90 тысяч избирателей глава муниципалитета выбирается в один тур, свыше 90 тысяч — в два тура, сельские муниципалитеты выбирают депутатов по мажоритарной системе, городские и областные депутаты избираются по партспискам.

В Украине зарегистрировано огромное количество партий и проблем с выдвижением нет: так, после запрета Компартии Украины в 2015 году ее бывшие члены участвовали в муниципальных выборах по спискам партии «Новая держава».

На президентских выборах 2014 года довольно быстро оформился фаворит в лице Петра Порошенко, фактически, сформировавший коалицию с такими политиками, как Виталий Кличко (глава парламентской партии «Удар», ставший кандидатом, а затем и мэром Киева), а также вышедшими из партии Юлии Тимошенко одними из лидеров оппозиции последних лет правления Януковича Александром Турчиновым (и.о. президента, затем секретарь Совета безопасности), Арсеном Аваковым (министр внутренних дел, бывший губернатор Харьковской области), а также Арсением Яценюком — спикером парламента времен Ющенко, затем лидером оппозиционной партии «Фронт перемен» (в 2013 году объединилась с партией Тимошенко, в 2014 году пошла на выборы самостоятельно как «Народный фронт», вместе с Турчиновым и Аваковым). Вышедшая из тюрьмы Юлия Тимошенко, как оказалось, серьезно растеряла рейтинг: фактически, единственным аргументом последних лет в ее пользу было то, что она являлась политзаключенной.

timoshenko_800_500_1

Избиратели помнили, что именно она заключила кабальную для Украины газовую сделку 2009 года, в результате которой цены на газ для Украины стали одними из самых высоких в Европе. Всего было зарегистрировано 23 кандидата, двое затем сняли кандидатуры (в том числе Олег Царев, пытавшийся различной клоунадой дискредитировать выборы и в частности, рассказывавший, что злые бандеровцы сняли с него трусы, не снимая при этом штаны).

Явка составила 60% — да, это на 9% меньше чем в 2010 году, но стоило учитывать, что выборы не проводились в большинстве населенных пунктов Донецкой и Луганской областей, занятых террористами, а в целом явка вполне себе нормальная.

Порошенко победил во всех регионах Украины, что является уникальным в постсоветской истории (в целом, 54% голосов). Однако результаты его сильно различались: худшие были в Харьковской области (34%), а также на небольшой территории Донецкой и Луганской областей, где выборы проводились (35 и 33%, соответственно). Наибольшую поддержку он получил в Львовской (69%), Винницкой (66%),Иваново-Франковской (65%), а также в городе Киеве (63%).

На втором месте — Юлия Тимошенко с 12% (наилучший результат в Черниговской области — 20%). На третьем месте оказался «украинский Жириновский» Олег Ляшко (8%), похожий на своего российского аналога во всем — от призывов к массовым расстрелам до сексуальной ориентации, по 5% набрали бывший министр обороны Анатолий Гриценко и занявший на прошлых президентских выборах третье место, но затем дискредитировавший себя вхождением в правительство Януковича «технократ» Сергей Тигипко, официальный кандидат партии регионов бывший харьковский губернатор Михаил Добкин набрал 3%. На Западе и в центре второй была Тимошенко, на Востоке — Тигипко, в Харьковской области — Добкин.

poroshenko_800_500

Парламентские выборы были проведены 26 октября 2014 года, вскоре после окончания активной фазы боевых действий. Первое место заняли две основные правящие партии: партия Яценюка-Турчинова-Авакова «Народный фронт» (22.1%), на доли процента от нее отстал «Блок Петра Порошенко» (21.8%). Показательно, что хотя особого конфликта между президентом и премьером тогда не было, партия президента оказалась даже не на первом месте — впрочем, она сформировала самую крупную фракцию за счет одномандатников.

На третьем месте с 10.9% оказалась партия «Самопомощь» мэра Львова Андрея Садового, которая сумела занять нишу новой, «третьей силы». В частности, она сенсационно победила в Киеве (21%), что показательно. Бывшая партия регионов под названием «Оппозиционный блок» во главе с экс-главой «Нафтогаза Украины» времен Януковича Юрием Бойко набрала 9,4%, Ляшко — 7.4%, Тимошенко еле преодолела барьер с 5.6%. Обидно не прошла в парламент партия «Свобода» с 4.7%, ей не хватило совсем чуть-чуть, коммуно-путинисты КПУ набрали 3.8%.

Популярный на российских телеканалах «Правый сектор», к слову, набрал менее 1% голосов, хотя Дмитрий Ярош и стал депутатом по одномандатному округу. Географически «Народный фронт» набрал свыше 30% голосов в Львовской,Луцкой, Тернопольской, Иваново-Франковской, Черновецкой областях, блок Порошенко набрал более 30% лишь в родной для него Винницкой области, зато его результаты были более равномерны по стране и выше в восточных и центральных областях, а также Киеве.

«Самопомощь» кроме Киева и Киевской области удачно выступила также в западных областях, «Оппозиционный блок» набрал более 30% в Харьковской, Донецкой и Луганской областях, более 20% — в Днепропетровской и Запорожской, зато в центральной и западной Украине не преодолевал барьер. «Свобода» преодолела барьер в западных областях, также Киеве (проведя там нескольких одномандатников), Киевской области и Черкасской, партия Ляшко неплохо выступила в центральной Украине (максимальный результат — 16% в Черниговской области), при этом продемонстрировала удивительную равномерность: барьер она не преодолела всего в двух регионах — Донецкой и Иваново-Франковской области, «Батькивщина» Тимошенко также выступила довольно ровно,на западе и в центре повыше, на востоке — пониже. Коммунисты преодолели барьер во всех восточных областях и нигде больше(максимальный результат — 11% в Луганской области).

Прошедшие осенью 2015 года муниципальные выборы показали существенный электоральный сдвиг. Главной новостью стало падение практически до нуля рейтинга «Народного фронта» премьера Яценюка, в силу чего он отказался от самостоятельного участия в выборах.

Неплохо и довольно равномерно выступил в этих условиях «Блок Порошенко»: в Киеве в союзе с Кличко он набрал аж 43%, победил также в Киевской, Львовской, Винницкой, Кировоградской, Херсонской, Тернопольской, Иваново-Франковской, Сумской, Ровненской, Черкасской, Черниговской, Черновицкой, Полтавской, Житомирской областях, правда, обычно речь идет о результатах в 20-25%. Победу также омрачило то, что кроме Киева, в остальных крупных городах кандидаты Порошенко мэрами не стали. Второе место — в Волынской, Запорожской, Закарпатской, Одесской, Николаевской, Харьковской и Хмельницкой областях, и лишь в Днепропетровской он откатился на третье место.

Неплохо выступила и Тимошенко, нарастив рейтинг: пройдя повсеместно, в центральных регионах набирая в районе 20-25%, в Киеве 14%. Ляшко довольно равномерно выступил по стране в районе 9-10%, не пройдя однако в Киеве(Жириновский обычно также не проходил барьер в Москве!), Одесской, Николаевской, Харьковской, Иваново-Франковскойи Закарпатской областях. «Самопомощь» чуть ухудшила результат в Киеве, хотя осталась второй (18%), второй с теми же 18% стала и в родной Львовской области, в целом пройдя барьер в большинстве регионов, кроме Закарпатской, Николаевской, Одесской,Полтавской, Ровненской, Сумской, Черкасской и Черниговской областей.

Как общеукраинская сила, удачно выступила партия «УКРОП» соратников Игоря Коломойского: Борис Филатов стал мэром Днепропетровска, в областной совет там же набрав 20%, в Волынской области оказалась даже на первом месте с 26%. Не прошла она только в Хмельницкой, Харьковской, Сумской, Одесской и Закарпатской областях, правда, что важно, не прошла и в городе Киеве, где ошибочно сделала ставку на человека может быть и хорошего,но уж смотрящегося как сошедшего с антисемитской карикатуры — Геннадия Корбана.

Оппоблок традиционно выступил хорошо на Востоке, победив в Днепропетровской (38%), Запорожской (33%), Одесской (27%), Николаевской (26%) областях, в Херсонской области набрав 20%, в Харьковской 18%, пройдя барьер также в части центральных регионов: Киевской, Кировоградской, Полтавской, Сумской,Черниговской, Черновецкой областях, а также в Закарпатье. Но настоящий триумф «Оппоблока» был на территориях Донецкой и Луганской областей: в Мариуполе «Оппоблок» набрал 80%, в Славянске (том самом, где был Гиркин) 50%.

Впрочем, стоит тут упомянуть,что, критикуя власти как допустившие войну своими ошибками, «Оппоблок» выступает за территориальную целостность Украины и эти голоса не стоит приравнивать к поддержке террористов. Жива оказалась и укорененная в западных регионах и городе Киеве партия «Свобода»: на Западе она прошла повсюду кроме Закарпатья, набирая в Тернопольской области 20%, Иваново-Франковской 19%, Львовской 14%, в Киеве 11%, и пройдя также в большинстве центральных регионов: Киевской, Кировоградской, Полтавской, Сумской,Черкасской областей.

В ряде регионов «выпрыгивали» региональные бренды, которые не получали поддержки более нигде — например в Харьковской области победила партия мэра Харькова Геннадия Кернеса «Возрождение» с 41% голосов, в Закарпатской партия местного олигарха Виктора Балоги «Единый центр» с 29%, в Хмельницкой — «За конкретные дела» владельца торговых сетей Александра Гереги (22%).

Вот из этого расклада стоит исходить, обсуждая гипотетическую отставку премьера Яценюка и досрочные парламентские выборы. Отставка, как известно, не состоялась потому, что за нее не проголосовала часть фракции Порошенко, а также половина «Оппоблока».

Поставим себя на место Порошенко. Да, конечно, досадно, что с нулевым рейтингом Яценюк контролирует чуть ли не половину правительства и серьезно влияет на принятие различных, в том числе кадровых, решений. Однако, вместе с ним, учитывая одномандатников и потенциальных «тушек» (так в Украине называют перебежчиков из фракций), можно более-менее спокойно сидеть,попутно кстати по ельцинской модели 90-х сваливая ответственность за проблемы с президента на премьера. А чем кончатся досрочные парламентские выборы — неизвестно.

История знает немало казусов с ними: вспомним, например, Францию 1997 года: тогдашний правый президент Франции Жак Ширак досрочно распустил парламент, в котором имел большинство, так как социологи обещали лишь его упрочение (а заодно Ширак хотел избавиться от ряда внутрипартийных конкурентов).

Однако избиратель решил по-другому, и проголосовал за социалистов, в итоге президенту пришлось сосуществовать с левым премьером Лионелем Жоспеном. С нынешним рейтингом украинского президента в 20-25% о триумфальной победе речь в любом случае не идет. Идеальным сценарием для Порошенко была бы смена премьера без новых парламентских выборов, но серьезно расколоть «Народный фронт» и заставить его согласиться на нового премьера пока не получается.

Выборы безусловно нужны Тимошенко, нарастившей свой рейтинг, отсутствующим в парламенте и имеющим шансы туда войти «УКРОПУ» и «Свободе». И, в общем, выборы примерно безразличны Ляшко, «Оппоблоку» и «Самопомощи». Да, «Самопомощи» и Ляшко было весьма некомфортно быть в правительстве столь непопулярного премьера, потому первая недавно, а второй давно из него вышли.

Однако, что будет на выборах — Бог его знает. К тому же перед этими партиями не имеющими ни серьезного админресурса, ни восходящего рейтинга, серьезно стоит вопрос фандрайзинга. «Оппоблоку» же выборы,в принципе, выгодны: на муниципальных выборах он увеличил результат практически повсеместно, кроме Харьковской области, где его голоса были «съедены» партией Кернеса. Впрочем, выборы не дадут ему шансов пройти во власть — коалиция в этом случае сформируется, так или иначе, из партий, поддерживавших Майдан. А вот сейчас добавить некоторое количество голосов к рушащейся коалиции в обмен на правительственные посты было бы неплохо.

Стоит также учитывать персональные рейтинги. Самыми высокими соотношениями «доверия-недоверия», близкими к паритету при том,что у большинства украинских политиков недоверие существенно превышает доверие, сейчас в Украине обладают Петр Порошенко,глава «Самопомощи» и львовский мэр Андрей Садовый, а также два губернатора — одесский Михаил Саакашвили и закарпатский Геннадий Москаль (пожилой кадровый мент с бритой головой, любящий матерок, такой положительный персонаж телесериала про ментов). Эти губернаторы также могут возглавить какие-то списки или, наоборот, претендовать на руководящие должности при переформировании правительства.

Михаил Саакашвили в Украине пользуется большой популярностью

Подытоживая, надо сказать, что все что мы сейчас наблюдаем в украинской политике — это нормально. Нормальна отставка правительства, нормальна ругань, тем более что ситуация в экономике сложная. Не нормально — это как в России, где экономика рушится второй год, и ни один министр не ушел в отставку — виноватых нет, кроме Америки!

Какие выводы стоило бы сделать для России?

Конечно, есть принципиальные отличия украинской и российской ситуации. России не грозит внешняя агрессия, байки про американские оккупационные войска в Москве оставим путинской шпане из «комитетов 25 января». Однако все остальное вполне реально. Концентрация на разделе постов и трескучей болтовне вместо реальных реформ, потеря рейтинга и развал коалиции которая начинает рассматриваться как тонущий корабль, выборы с очередной ярмаркой популизма …

Что стоит сделать тем, кто придет после Путина? Во-первых, очень быстро, без всякого долгого каспаровского «очищения», провести президентские и парламентские выборы. На них с высокой вероятностью победят реформаторы (ведь в этот миг телеканалы будут уже работать не так, как сейчас). Далее — формирование коалиционного правительства вокруг некоторых четких принципов. В случае России этим принципом должно стать масштабное разгосударствление экономики.

Без всяких ожиданий «ростов капитализаций» и «профессиональных менеджеров по конкурсу» государственные активы должны быть проданы быстрыми темпами за деньги, в одни руки, с участием иностранных инвесторов. Должны быть проданы телеканалы. Должна быть осуществлена судебная реформа, и начаться она должна с создания из новых судей (требования — не менее десятилетнего адвокатского стажа или ученая степень доктора наук) высшей апелляционной инстанции.

Далее замена судей должна быть осуществлена вниз, ничего нереального в этом нет, потребуется всего несколько десятков тысяч новых судей. Издержки отстранения «новых» судей от должности должны быть по американскому примеру такими же, как импичмент президента — то есть запретительно высокими. Экстремистские статьи должны быть отменены, наказания за экономические преступления носить также экономический характер, лишение свободы должно применяться лишь за насильственные преступления.

Одним словом, новая власть должна уничтожить «кольцо Саурона», с помощью которого возможна реставрация диктатуры: госсобственность, гостелеканалы, зависимый суд, карательное уголовное право. Это больно, будет соблазн оставить кольцо себе. Например, Саакашвили в Грузии продал госсобственность, но оставил гостелеканал, зависимый суд и карательное уголовное право — в благих, разумеется, целях, с подонками бороться. И сам от них в итоге пострадал. Не стоит повторять его печальный в этом отношении опыт.

В тему: Аркадий Бабченко: Вставания с колен уже не будет. Не дадут
P.S. В заключение хотелось бы сказать пару слов украинцам или тем, кто очень близко к сердцу принимает их проблемы. Друзья, мы вас очень любим. Нам не нужен берег турецкий и Африка нам не нужна, и Донецк не нужен. Но поймите — вы не отберете Донецк у Путина силой.

Путь к реинтеграции Украины, как в 1991 году путь к независимости Украины, лежит через Москву. Что, независимость 1991 года была завоевана в боях? Нет. Потому, друзья, не мешайте нам разобраться в Москве с нашими общими врагами, не надоедайте нам назойливыми вопросами «чей Крым» и так далее, ответы на которые будут использованы путинской пропагандой против нас. Вспомните, и Ельцин же говорил про «обновленный союз», а не про «независимую Украину». Но все же хорошо кончилось, правда?

Владимир Журавлев, опубликовано на сайте Гайдар Центра






Related posts: