Севастополь: миф про «город русской славы»в том, что его воинская слава, воспылавшая в середине XIX века, во дни воистину героической 1-й обороны города, багровым цветом осветила ужасающий позор замшелой России, начисто проигравшей ту Крымскую войну.
За каждым кровавым ратоборством навеки закрепляются свои всенародные символы. Для обороны 1854-55 годов это два немеркнущих имени, олицетворявшие два полюса и двуединство характера севастопольской страды: руководитель обороны, дворянин адмирал Нахимов и простой матрос-лазутчик Петр Кошка.
С них и начинается двухвековая героическая оратория «города русской славы».
Но позвольте, господа, ведь оба эти символа «русской славы»... — украинцы!
( Collapse )

Дворянский род Нахимовых ведет свое происхождение от Мануила Тимофеевича Нахименко, сотника Ахтырского слободского украинско-казачьего полка, чьи предки веками жили в Полтаве. Будущий адмирал приходился сотнику правнуком. Эту родословную обнаружил в свое время знаменитый российский историк, геральдист и гениалог начала XX столетия Вадим Модзалевский. Между прочим, на бастионах Севастополя солдаты, души не чаявшие в храбром адмирале, распевали частушки про «хват-Нахименко». Петр Маркович Кошка (на самом деле — Кיишка) родился в селе Ометинцы, что под нынешней Винницей, в семье украинского крепостного крестьянина. Украина гордится своим отчаянным смельчаком, разведчиком 19-го флотского экипажа, легендой города «русской славы». Не случайно в честь матроса Кошки названы улицы в Киеве, Виннице, Днепропетровске, Донецке, Макеевке, Горловке и других украинских городах.
А сколько обрусевших немцев воевало за город «русской славы»! Вот только самые знаменитые из них:
Прославленный создатель всей фортификационной системы обороны Севастополя, генерал Эдуард Тотлебен.
Начальник военно-инженерных работ на Корабельной стороне генерал Василий Геннерих.
Потомок старинного немецкого аристократического рода, капитан Антон Коцебу.
Полевые генералы Даннерберг и Бельгард.
Да и сам адмирал Корнилов по матери-то — немец: Фан-дер-Флит!
Словом, если хорошенько опохмелиться от дурмана российского «патриотизма», щекочущего плебейское самолюбие, то надо честно признать, что Севастополь на самом деле — город русско-украинско-немецкой и еще бог знает какой славы.
Полностью здесь http://argumentua.com/stati/sevastopol-mif-pro-gorod-russkoi-slavy

«Севастополь как город русской славы: миф и развенчание»

уместно ли говорить о Севастополе в контексте двух «больших» оборон как о городе исключительно «русской» славы? Любому разумному человеку ясно, что нет. Поскольку Российская империя и Советский Союз были официально многоэтничными государствами, то и воинская слава Севастополя принадлежит представителям всех народов, принимавших участие в его защите.
Поясню это на примере украинцев. В середине 19 века их доля в составе населения империи превышала 17%, и это не считая черноморских казаков. Но поскольку в тогдашней России не призывались на службу целые народы Кавказа и Средней Азии, то совокупная доля восточных славян в армии (86%) была больше их суммарной доли среди населения — 67% (Зайончковский П. Русский офицерский корпус накануне Первой мировой войны, М., 1998; Таннберг Т. Комплектование российской армии в первой половине XIX в. // Электронный научно-образовательный журнал «История». — 2012. — T.3. — Вып. 4). Несложная пропорция показывает нам, что солдат-украинцев было почти 22%, и это только в пехоте! С 1853 года рекрутов Черноморского флота набирали преимущественно из населения Таврической, Херсонской и Екатеринославской губерний, так что к моменту осады Севастополя минимум треть матросов были украинцами.

Составляли украинцы (и выходцы из украинских земель в целом) большинство в народном ополчении, как, впрочем, и в Черноморском казачьем войске. Половина всех регулярных кавалерийских полков российской армии комплектовалась на украинских землях. В общем и целом от 25% до 40% защитников Севастополя в 1854–1855 гг. составляли уроженцы Украины.

На самой известной литографии времен Крымской войны, посвященной нижним чинам, как минимум двое из пяти — украинцы.
Похожая ситуация наблюдалась в 1941–1942 гг. Как известно, в 1944 году украинцев в пехоте насчитывалось 22,27% при 16,56% от общего населения СССР (Артемьев А. Братский боевой союз народов СССР в Великой Отечественной войне, М., 1975). Естественно, в начале войны (до оккупации Украины) ситуация была даже лучше. Следовательно, только половина защитников Севастополя и в 1854–1855 гг., и в 1941–1942 гг. была русскими, а минимум каждый четвертый, а то и третий был родом из Украины.

https://inosmi.ru/social/20160407/236038739.html