Подлинного «единения» россиян с аннексированным Крымом так и не произошло.
Во-первых, захват Крыма так и не стал для россиян консолидирующим фактором, как на это рассчитывали в Кремле. По задумке российских стратегов, аннексия Крыма и создание «Новороссии» (читай, оккупация и раздел Украины) должны были стать реваншем за поражение в «холодной войне». Достаточно вспомнить, что говорили российские чиновники и пропагандисты весной-летом 2014 года: «Украина как государство уже не существует», «хунта», «государственный переворот», «Запад не пойдет на конфликт с Россией» и тому подобные изречения.

Российское население под действием массированной пропаганды на первых порах поверило, что их страна «встает с колен». По данным того же ВЦИОМ, рейтинг российского президента Владимира Путина на короткий промежуток времени подскочил до северокорейских 89,9%. День народного единства в ноябре 2014 года обрел (пусть и преступный), но конкретный политический смысл: «объединение» Кремля и российского народа на основе агрессивной украинофобской и антизападной идеологии. Населению упорно навязывали мысль о том, что «патриотом» может быть только тот, кто поддерживает захват украинских территорий и политическое противостояние с США и ЕС.
Во-вторых, политический миф, созданный вокруг аннексии украинского полуострова, оказался менее жизнеспособным, нежели советское «9 мая». Широко отмечать этот праздник начали во времена генсека Леонида Брежнева. Граждане еще отчетливо помнили годы войны, которая оставила глубокие раны в истории каждой семьи. Коммунистические идеологи и пропагандисты мастерски использовали личные трагедии и переживания миллионов граждан. Население СССР в основной массе искренне верило, что, победив в кровопролитной войне, люди заслужили право на лучшую жизнь.

https://ru.krymr.com/a/anneksiya-kryma-i-narodnoe-edinstvo/29583904.html