.Иногда в Крыму солнце, чаще ветер и дождь. “Эти” злятся, а нам хорошо. Нам всегда хорошо, когда “им” плохо.

Тетки беседуют на набережной:
— И в этом году из Киева никого. Раньше всегда приезжали. Вообще из Украины никого...
— Да, крепко их кризис прижал — денех на Крым нет. Доскакались.
Бедные люди, раньше всегда мы с ними песни пели. Это их политики довели страну до голода и обнищания, а мы ж адинарот...
Так хочется развернуться и дать в сытенькое, вскормленное телевизором падлючее рыло, но низзя, поскорее уходишь, молчишь, и злишься.

В автобусе тетка по телефону:
— Отдохнула, блд, еду на квартиру... да, сняла. Люська, сестра, сука, выгнала. Да, выгнала, сказала, что мы Крым украли, что мы воры, войну какую-то приплела! Да не знаю, про какую войну, такое орала, что я еле ноги унесла...
Пассажиры хором:
— А вы фэсэбэ ее сдайте, так низзя говорить, ни про Крым, ни про войну.
Сдайте, сдайте.
Ишь какая, бандеровка наверное.Чистить и чистить здеся.

Вчера прогулялась по страницам людей (больше трех лет к ним не заглядывала), которых знала давно, с которыми путешествовали, слушали одну музыку, читали одни книги, пели одни песни, смеялись, казалось, что мыслим одинаково, точно, мы были не просовецкими. А фиг — ”лучше быть жемчужиной в короне, чем пирсингом на голой попе”. Понимаю, что глупо жалеть время, что тратилось на этих людей когда-то, но почему-то грызу себя, что доверяла им, не думала о предательстве — ведь предчувствия были.

На рынке общаюсь с дядечком, говорим о плохой рахиной еде, о том, что совсем хрень, во всем, угу , денех нет)
— Я не буду на них работать. Моя работа — это общение, я не могу с ними говорить.
— И я не буду на них работать. Чтобы меня в “Миротворец” потом заперли? Нет. Нам еще потерпеть нужно. Перспектив-то у рахи никаких. Нам только ждать, когда загнется. Ну поголодаем чуть, ну за правое ж дело. Это просто не может долго тянуться. Задавят их...

Очень часто накатывает такая острая колючая безысходность, от невозможности что либо изменить, от беспомощности, от осознания, что жизнь мимо, а потом в голове щелчок — в соседних квартирах вояки-оккупанты, хазяева Крыма, как они себя называют, и им в бошки не приходит, что совсем рядом, живут люди, которые им не рады, которые им не желают ничего хорошего, которые следят за всем, что происходит в стране, оплакивают погибших, молятся за раненых, желают добра Украине и ждут.

Улицы в пробках – понаехали…






Related posts: